vibrators for sale women sex toys best sex toys Best vibrater lesbian sex toys male sex toys vibrators for sale bondage gear adult products vibrater bedroom toys women toys bondage toys toys for adults sex toys vibrators for women cheap vibrators toys adults toys for couples lesbian toys male toys adult vibrators adultsextoys dick toys female toys quiet vibrators rabbit toys couples toys silent vibrators strap on toys masterbation toys buy strap on glass toys rabbit vibrater toys woman adult female toys toy saxophone

best rabbit vibrator for sale good vibrators for adult wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women good vibrators for women best rabbit vibrator for sale
Пересуд - А. Александров - Алексей Слаповский

Пересуд - А. Александров

"Волга", 2008 г, №3

Алексей Александров

Блуждающий автобус

Новый роман Слаповского, на первый взгляд представляющий для читателей вполне образец жанра, по-голливудски щедро приправлен экшеном и не особо замаскированными намеками на “героев нашего времени”. Сделано это так явно, что читателю ничего другого не остается, как с головой уйти в переживания пассажиров маршрута “Москва-Сарайск”, захваченных сбежавшими бандитами, проглотив вместе с наживкой неизбежные для такого рода схем карнавальную гротесковость характеров, ситуационность повествования и моралите.

Но все-таки “Пересуд” больше хочет казаться триллером – вполне уважаемое, кстати, желание, - чем он есть на самом деле. Не так давно на вопрос интервьюера из журнала “Афиша” “Чего вам не хватает в русской (современной – А.А.) литературе” Слаповский немедленно ответил: людей и идей. Мне кажется, что именно в таком порядке эти два основных ингредиента и объясняют притягательность прозы А.С. Причем ясно, что рецепт далеко не новый, но удачно адаптирован автором для современников.

Итак, междугородний автобус, конечный пункт маршрута которого – все тот же Сарайск, Йокнапатофа Слаповского, которого с Фолкнером в прозе роднит пожалуй что только разгул страстей и гражданский пафос южанина. Но в этот раз Сарайск так и останется недостижимой точкой в путешествии, автобус-ковчег туда не доплывет. И не только потому, что в сюжет вмешиваются уголовники, а в большей степени из-за того, что каждый “виновен, но невменяем”. Две строчки из стихотворения Тимура Кибирова, взятые в качестве эпиграфа, очень жестко задают не только обвинительный тон, но и правила, по которым следует читать роман. Не секрет, что читатель обычно ассоциирует героя произведения с автором с той или иной долей условности. Но здесь, во-первых, полноправных героев много – двадцать три, это если не считать милицию. Во-вторых, в результате оказываются виноватыми все, и среди них вряд ли можно отыскать альтер эго писателя, и видимо еще и поэтому автор отказывает своим героям в достижении цели путешествия. Ну нет им места на их пути, где их ждут хотя бы покой и воля. Наоборот, желание остановиться громко высказывается чуть ли не всеми персонажами постоянно.

Вообще затеянный уголовниками пересуд, театрализованные диалоги “Ваня против Сталина”, опять-таки маньяк и олигарх, под масками которых угадываются известные лица нашей новейшей истории – эти приемы сейчас очень даже на слуху. Если не слишком далеко ходить, свежая переделка фильма “Двенадцать разгневанных мужчин”, например, не находите совпадений? Мне же больше вспоминается роман другого американского классика – “Заблудившийся автобус” Джона Стейнбека, но взятый в зеркальном отражении. У Слаповского пассажиры “раскачивают” автобус, чуть ли не переворачивают его, у Стейнбека общими усилиями выводят на дорогу. И, конечно, в “Пересуде” никакого единения в финале не предвидится, короткими фразами дана только сухая статистика, словно списанная из милицейского протокола: столько-то умерло, столько-то ранено, остальные не пострадали.

Получается все-таки, что именно в этом романе для автора идеи важнее людей, которые зачастую просто выступают их носителями. Поэтому мне интереснее было читать не описание действа – его в романе с избытком, но внутренние монологи персонажей, объясняющие их логику, прежде всего логику их появления в романе. Есть и причины их исчезновения, но тут уж читатель должен для себя решить сам, почему в живых оставлен тот или другой герой.

В этом смысле “Пересуд” - вовсе никакой не триллер и не экшн, а самый настоящий роман. И, пусть это звучит немного странно после всех попыток жанровой прописки, роман этот – русский. Вот, к примеру, Артем, молодой напарник водителя Козырева, ведь именно он предлагает перевернуть автобус и пытается оказать сопротивление бандитам. И в тоже время он, несомненно наиболее деятельный и положительный персонаж, проспавший половину дороги, а значит и событий, на лежаке - вполне современный вариант Ильи Муромца. Жаль только, что терпящий поражение вариант.