vibrators for sale women sex toys best sex toys Best vibrater lesbian sex toys male sex toys vibrators for sale bondage gear adult products vibrater bedroom toys women toys bondage toys toys for adults sex toys vibrators for women cheap vibrators toys adults toys for couples lesbian toys male toys adult vibrators adultsextoys dick toys female toys quiet vibrators rabbit toys couples toys silent vibrators strap on toys masterbation toys buy strap on glass toys rabbit vibrater toys woman adult female toys toy saxophone

best rabbit vibrator for sale good vibrators for adult wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women good vibrators for women best rabbit vibrator for sale
Синдром феникса - Л. Данилкин - Алексей Слаповский

Синдром феникса - Л. Данилкин

Если бы в мире было хоть чуть-чуть справедливости, то давно нашлись бы силы, способные донести до людей правду, состоящую в том, что любой из десятка романов Слаповского увлекательнее, остроумнее и трогательнее, чем полные собрания галиматьи Донцовой и Минаева; и, разумеется, это далеко не единственные литераторы, с которыми в состоянии конкурировать автор «Дня денег», «Анкеты», «Они»; просто тогда как Шишкины и Черчесовы увлеченно блюдут comme il faut, Слаповский хорошую прозу именно что шпарит — громко, с чувством, зажигательно, и, бывает, по роману в год.

В подмосковном городе Чихове появляется бомж, страдающий ретроградной амнезией: не помнит ни кто он, ни откуда, ни что ему тут надо. Он привязывается к продавщице Татьяне, которая зовет его Гоша, и как только у них завязываются отношения… Столкнувшись с открытым огнем, мужчина — по-видимому, жертва пожара — снова теряет память. Попытки обрести самоидентификацию связаны с определенными трудностями: уязвимый «Гоша» то и дело становится пешкой в чьих-то чужих комбинациях. Между прочим, в воротнике у «Гоши» зашита пачка долларов — но он ничего не знает об их происхождении. Зато мы знаем, что Слаповский не тот писатель, который станет развивать из такой очевидной подставы настоящий детектив, — и тот самый, который наверняка выдумал такую странную болезнь с прицелом: ясно, что «синдром Феникса» — диагноз не только «Гоши», но и страны, которая страдает отсутствием исторической памяти, вечно начинает новую жизнь с нуля, после очередного пожара, ничему не учится на собственной истории и бла-бла-бла (ради бла-бла-бла лучше купить быковский «ЖД», который примерно о том же).

«Синдром» — вещь настолько ладная, складная, веселая, бойкая, понятная и прозрачная, что, без особого риска лишиться работы, можно сказать: «она излучает позитивную энергию». Тогда как литературные временщики воротят нос от всего, что не имеет отношения к интернету, телевизору, спецслужбам, Лондону и молодежным организациям, Слаповский знай себе сочиняет роман за романом про жизнь как она есть. Настоящий полевой исследователь — строительных рынков, автомастерских, «частного сектора», — он, разумеется, моментально увязает в глиняном месиве азиатчины и свинцовых мерзостей, однако и в самых неприглядных пейзажах и характерах умудряется обнаружить светлые, прости господи, стороны, да еще донести этот свет до читателя с улыбкой, достаточно корректной, чтоб самому не производить впечатление юродивого. Эта фонтанирующая витальность или тонизирующий оптимизм — вновь обращаясь к языку пособий по духовному оздоровлению — в чужом изложении может раздражать, но в оригинале ее нельзя не оценить хотя бы как род эксцентрики.

Вы никогда не спутаете голос Слаповского с чьим-либо еще; и вообще, Слаповскому симпатизируешь так, как разве что каким-нибудь детским писателям. Его обостренное чувство справедливости в сочетании с природным недоверием к выспренности (высокопарности/ханжеству/чистоплюйству) позволяет ему сочинять тексты, пропитанные удивительно естественной ироничной дидактикой. Слаповский занимает сейчас тот же несгораемый шкаф, в котором раньше спасались от пожаров своих эпох Носов и Драгунский; у него так же остроумно получается конструировать захватывающие истории про моральные дилеммы, возникающие в житейских ситуациях, и обдумывать вслух способы их разрешения. По некоторым формальным признакам «Синдром Феникса» — сатира; однако в голосе автора никогда не возникают прокурорские нотки: он слишком дружелюбен, слишком расположен к людям, чьи дурные поступки склонен объяснять обстоятельствами, а не свойствами характера.

Именно с характером, точнее, темпераментом, связан некий синдром — то есть набор симптомов, сигнализирующих о внутренней дисфункции, — который можно обнаружить и у самого Слаповского: назовем его синдромом холерика. В «Фениксе» такие хорошие герои, такие замечательные коллизии, такие живые диалоги — но нет ни одной запоминающейся сцены. Конфликты завязываются и разрешаются на раз-два, сцены сменяют одна другую стремительно — и, да, ты ни разу не успеваешь заскучать, однако и в памяти остаются в лучшем случае отдельные реплики и общая фабула. Сами ситуации при этом драматургически весьма эффектные, их можно развивать — но Слаповский спешит, будто его кто в спину толкает. Получается, по сути, что? Коллекция анекдотов и каталог характеров — вот что; фельетон, если не комикс. От Слаповского меж тем, раз уж он такой распрекрасный рассказчик, ждешь основательности, медленного разворачивания повествования, длинных общих планов чиховской жизни; чтобы россыпь мелких конфликтов сжалась в один, крупный; чтобы коллекция анекдотов срослась в сагу о подмосковной Йокнапатофе — чем там люди живут, как у них выстраиваются отношения. Но нет — скачет как угорелый; гири ему к ногам, что ли, привязывать?

Л. Данилкин, Афиша, 2007 г.