vibrators for sale women sex toys best sex toys Best vibrater lesbian sex toys male sex toys vibrators for sale bondage gear adult products vibrater bedroom toys women toys bondage toys toys for adults sex toys vibrators for women cheap vibrators toys adults toys for couples lesbian toys male toys adult vibrators adultsextoys dick toys female toys quiet vibrators rabbit toys couples toys silent vibrators strap on toys masterbation toys buy strap on glass toys rabbit vibrater toys woman adult female toys toy saxophone

best rabbit vibrator for sale good vibrators for adult wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women wigs for women good vibrators for women best rabbit vibrator for sale
ДОМ РОЖДЕНИЯ, комедия в 2-х действиях - Алексей Слаповский

ДОМ РОЖДЕНИЯ, комедия в 2-х действиях

Пьеса из цикла ЗЖЛ (Замечательная Жизнь Людей). Одна из самых ставящихся.

АЛЕКСЕЙ СЛАПОВСКИЙ

 

ДОМ РОЖДЕНИЯ

 

Комедия в 2-х действиях

 

 

 

 

 

Действующие лица:

 

САША, за 20 лет, душа мятущаяся и сомневающаяся

ПЛОД, восьмимесячный не рожденный сын Саши, 40 лет

ВАЛЕНТИН, муж Саши, около 30 лет, но худ и одет, как подросток

ТЕТЯ ТАНЯ, санитарка, т.е. нянечка, около 60 лет, ветеран роддома

МАКСИМ, серьезный мужчина лет 35-40

ОЛЬГА, за 20 лет, сначала кажется робкой и тихой

КИРА, около 20 лет, девушка свободной профессии

ЛЕОНИД, около 30 лет, уверенный в себе мужчина

ЗУРАБ, около 50 лет, еще более уверенный в себе  мужчина

КОСТЯ, 25 лет, тоже уверен в себе, да еще и ироничен

СОНЯ, жена Леонида, около 30 лет, бесконечно мудрая женщина

ДЕВОЧКА, чем моложе, тем лучше

 

 

 

 

Первое действие

            Холл роддома разделен надвое решетчатой перегородкой. У авансцены предполагается зазор между перегородкой и стеной, там можно протиснуться внутрь или наружу. В холле стоят кадки с пальмами, казенные диваны. Это не роддом для привилегированной публики, но и не захудалый. Обычный.

            Саша стоит у одной из кадок, курит, смотрит на входную дверь. Рядом с нею стоит мужичок лет сорока, маленький, черноволосый, усатый, бесоватого такого вида. О внешности подобных типов еще говорят: «сморчок». А Саша женщина в цвету молодости, довольно крупная. Всем хороша. Мужичок повторяет все движения Саши. Она поднесла сигарету ко рту и затянулась, он сделал то же самое. Она стряхнула пепел в кадку, он тоже. Но это не обязывает его и дальше делать все синхронно, иногда он запаздывает, иногда делает все «зеркально», а иногда и вовсе невпопад. Называть же мы его будем ПЛОД, поскольку он плод и есть, то есть восьмимесячный, еще не рожденный ребенок Саши.

            Плод вдруг бьет Сашу по животу.

 

САША. О, господи! (Хватается за живот.) Ну, чего ты, чего ты?

ПЛОД. А того! Хватит курить! Травит и травит, травит и травит! И, главное дело, мне уже нравится, зараза такая! Курить буду лет с пяти, точно!

САША. Не будешь. Ты никогда не будешь курить и пить.

ПЛОД. А куда я на хрен денусь? Наследственность! Ты куришь, папаша смолит, деды оба цедят, с чего это я получусь некурящим при таком раскладе?

САША (морщится). Какой ты беспокойный все-таки! Нет бы просто полежать, набраться сил. Нам это обоим нужно.

ПЛОД. Тебе силы точно понадобятся. Тебе говорили: ходи побольше, упражнения делай! Ты ходила? Делала? Перед телевизором все время провалялась! Кесарево будешь делать, как пить дать!

САША. Замолчи!

ПЛОД. Ты лучше скажи, куда ты меня собралась рожать вообще? Ты об этом подумала? Экология ни к черту, дом рядом с нефтепереработкой стоит, а в квартире, мама дорогая, в квартире (загибает пальцы) – ты с мужем, с папашей моим, чтоб ему после праздничка не похмелиться, твоя мать, то есть моя бабка, твой отец, то есть мой дед, да еще сестра твоя, моя тетка, какого-то ё… хахаля привела, потаскушка, блин! Да я еще буду. Семь человек в трех комнатах, антисанитария, в сортир очередь что утром, что вечером, вы очумели, что ли?

САША. Перестань выражаться! В кого ты такой ругачий, не понимаю?

ПЛОД. В народ! Жить в обществе и быть свободным от общества, далее по тексту! Нет, ты ответь, что, нельзя было об этом подумать? Купить сначала квартирку или домик, а уж потом ребенка заводить!

САША. У нас трудности. Валентин никак не найдет хорошую работу, а я тебя вот вынашиваю, куда мне деваться?

ПЛОД. Хорошую работу! Ему и плохую-то не дадут! Ни рук, ни головы, урод!

САША. Ты что? Он твой отец!

ПЛОД. Ага, прямо мечтал про такого отца! Ты о наследственности подумала вообще? Ты подумала своей головой, кому давать? Ё, три минуты удовольствия – всю жизнь расплата!

САША. Ты что, с ума сошел? Что значит – кому давать? Он муж мне все-таки!

ПЛОД. Муж! Хера лысого он муж! Сначала трахал тебя три года, потом ага, ты залетела, ну, надо жениться! А так бы еще три года не женился! Да таким, как он, надо операцию делать: зашивать это самое, чтобы оттуда ни один сперматозоид не просочился! А пописать – трубочку в боку вывести, как вон в урологии мужики ходят!

САША. Не говори ерунды!… Я по любви за него вышла!

ПЛОД. По любви, ага! А мне от этого легче? Ты подумала, от кого ты собираешься по любви ребенка рожать? У него наследственный алкоголизм, ранний остеохондроз, хронический гайморит, близорукость, выпадение волос, кариес на всех двадцати зубах, которые остались, а ему еще тридцати нет! Ты кого можешь родить от такого инвалида, подумай!

САША. Знаешь что, заткнись! У меня отец тоже насквозь больной, а я – вполне здоровая! И ты будешь здоровым, понял?

ПЛОД. А почки? У кого почки ни к черту, не у тебя? Здоровая она! А куришь, как лошадь? И выпить не дура, между прочим! Все время, пока носила, от рюмки не отказывалась.

САША. Я понемногу, врачи не запрещали!

ПЛОД. Ну, если три бутылки пива немного…

САША. Заткнись! Чего ты хочешь вообще? Аборт делать поздно. Каким родишься, таким и родишься!

ПЛОД. Ага, рожусь! Хрен-то вот! Я лучше на пуповине повешусь, чем у таких родителей рождаться! Или застряну у тебя поперек, никаким кесаревым не помогут! Да еще так сделают операцию, что будет перитонит – и ку-ку! Слышала, какие тут роды бывают? А? Что? Неприятно?

САША. Господи, что за наказание… Мечтала – девочка будет. Тихая, улыбчивая, спокойная. Или мальчик… Но тоже тихий, ласковый… Пробую представить – никак! Вот скажи, почему ты мне представляешься сразу взрослым? Даже снишься – что будто тебе уже лет сорок, а мне уже за шестьдесят. И будто мы с тобой остались вдвоем и все время ругаемся… Почему?

ПЛОД. А потому что так и будет! Думаешь, мне самому приятно? Я бы тоже хотел родиться милым и красивым мальчиком! Только этого не будет! Я, что ли, виноват? Вы виноваты. Ты в первую очередь. Не могла найти здорового, красивого, сильного мужчину! Подобрала задохлика какого-то. От красивого папаши (всхлипывает), я бы сам красивым был… И умным… Стал бы спортсменом или академиком. Или министром финансов! (Неожиданно). Конъюнктура на рынке ценных бумаг складывается для нашей страны благоприятно, причем это зависит не только от цен на нефть, но и от других динамичных факторов бурно развивающихся отраслей, инвестиции в которые не только оправдали себя, но и послужили примером для всех, кто хочет с нами сотрудничать.

САША. Ты что за чушь городишь?

ПЛОД. А не надо у телевизора сутками сидеть, наслушался погани на всю жизнь! По радио вот недавно передавали музыку, Равель называется, я только заслушался, а ты бац, переключила, «Любэ» какое-то пошло. Одно сплошное «Любэ» в ушах завязло! А девушка с образованием, между прочим! (Напевает.) Тьфу, гадость! Будет у меня культурный вкус после этого? А? Вырасту неучем, паразитом, грубияном, а то еще в тюрьму сяду за что-нибудь! Наплачешься из-за меня!

САША. Прекрати! (Плачет.)

ПЛОД. Ага, уже потекла водичка! Раньше надо думать! Воспитывать в себе вкус и манеры! Спортом заниматься, фигуру красивую наращивать! Тогда бы тебя полюбил бы сын какого-нибудь министра. Красивый, умный. А, что говорить! Давай закурим, что ли?

            Оба одновременно достают сигареты, одновременно закуривают. Молчание.

 

ПЛОД. Ладно, давай уж и хлебни. Только немного!

            Оба одновременно достают небольшие плоские бутылки, прикладываются.

 

ПЛОД. Тьфу! И пьешь ты какую-то гадость. На лучшее, что ль, денег нет?

САША. Нет.

ПЛОД. Выпить не на что, а детей заводите!

САША. Перестань! Ты мне надоел, ни минуты покоя! Как завелся, так только меня и мучаешь! Токсикоз не проходил фактически, сны дурацкие какие-то, а в последнее время вообще ужас, на сохранении вот уже месяц с тобой лежу! Возится, толкается, вертится, кошмар какой-то!

ПЛОД. Ну, и пожалуйста! Можешь не рожать!

САША. Куда я теперь денусь?

ПЛОД. Рожусь дохлым. Живи одна, будь счастлива!

САША. А мы с Валей второго заведем.

ПЛОД. С Валей, ага. Жди. Уйдет он от тебя.

САША. Это почему?

ПЛОД. Да потому! Козла видно по полету! Ему ребенок не нужен, ему жена не нужна, ему бы только стишки какие-то там сочинять и песенки под гитару.

САША. Его ждет большое будущее! Он будет автором и исполнителем!

ПЛОД. Пока он дождется своего большого будущего, ты дождешься больших неприятностей! Ты прикинь: я, к примеру, ночью ору. А он стишки пишет. И нет чтобы ребенка успокоить, у него вдохновение, блин, он тебя разбудит. А ты и так весь день на ногах!

САША. Ночью ты будешь спать.

ПЛОД. Жди, ага!

САША. Что, не будешь? Из вредности, да? Будешь спать! Снотворного дам – уснешь, как миленький!

ПЛОД. Калечьте ребенка! Уроды! Вот не повезло, так не повезло! Есть же дети, у нормальных родителей рождаются!

САША. Нет, с чего ты взял, что он уйдет? Сам же говоришь: будет по ночам сочинять. А я ничего, я встану, мне не трудно. Особенно к любимому сыну.

ПЛОД. Не подлизывайся. Нет, ночь он потерпит, вторую, третью… Может, даже десять ночей. Или даже сто. Но попомни, рано или поздно скажет: извини, я  понял, что не создан для семьи.

САША. Е-рун-да! Понял меня? Е-рун-да!

ПЛОД. А ты проверь его. Уже сейчас проверь, чтобы потом не мучиться. Элементарно спроси, ну что, муж дорогой, как будем жить? На какие шиши? В каких условиях? И ты пы. Посмотрим, что он скажет!

САША. Удивляюсь тебе. Говоришь о нем таким тоном, будто он тебе не отец!

ПЛОД. Да какой он к свиньям отец? Семя в тебя засунул – отец! Отец – когда ребенка вырастил, обул, одел, образование дал, человеком сделал! Тогда отец! А этого, я чувствую, от него не дождешься!

            Он продолжает что-то бурчать, но Саша уже не слушает, увидела мужа Валентина, улыбается, машет ему рукой. Валентин подходит к перегородке.

 

ВАЛЕНТИН. Привет.

САША. Привет.

ВАЛЕНТИН. Ну, как ты?

САША. Да нормально все.

ВАЛЕНТИН. Вот, апельсины.

САША. Спасибо.

            Валентин пропихивает сумку с апельсинами, она не лезет.

 

ВАЛЕНТИН. Сейчас. (Вынимает несколько апельсинов, сумка пролезает.)

САША. Ты сам съешь тоже. Ты бледный какой-то. Тебе витаминов не хватает. А у меня все есть, ты зря деньги тратишь.

ВАЛЕНТИН. Это мама передала.

ПЛОД. Кто бы сомневался. У самого в карманах только дырки!

            Саша хватается за живот.

 

ВАЛЕНТИН. Что?

САША. Колобродит. Беспокойный будет.

ВАЛЕНТИН. Эй, Ярослав Валентинович, не брыкайся! (Тянет руку.) Дай пощупать.

САША. Что ты так почувствуешь? (Подставляет живот.)

ВАЛЕНТИН. Толкается.

ПЛОД. Врать-то.

ВАЛЕНТИН. Надо с ним чаще говорить. (Оглядывается, лезет в щель. Обнимает ПЛОДА.) Дорогой мой Ярослав Валентинович! Ты уж, пожалуйста, родись легко, ладно? Чтобы нормальным способом, без всякого кесарева сечения, без разрывов, ладно?

ПЛОД. О себе заботится. Конечно, будут разрывы, не сразу трахаться можно будет. Урод. И хорош тискать меня, дышать нечем!

ВАЛЕНТИН (радостно). Толкается! Буянит! Чует папку!

САША. А почему Ярослав? Мы ведь еще не решили.

ВАЛЕНТИН. Прекрасное древнее имя. Чем тебе не нравится?

САША. Просто отец ждет, что в его честь назовут. Он для нас много сделал. И еще сделает. Например, квартиру может снять. Как ты вообще это представляешь – с грудным младенцем в квартире на семь человек?

ВАЛЕНТИН. Ерунда. Кому не нравится, пусть выселяется.

САША. Как у тебя все просто! Нет, в самом деле, ты об этом думал?

ПЛОД. Сейчас вилять начнет.

САША. Думал. Каждый день думаю. Ничего, что-нибудь решим. (Достает листок.) Вот послушай. Называется: «Моему будущему сыну». Вообще-то в стиле рэп. Но такой интеллектуальный рэп. И такой… Ну, такой абсурдный. Короче… Слушай….

            Баю-баюшки бабах, мы гадали на бобах,

            мы на бабах отдыхали, как черви на гробах,

            но однажды мне сказали: ты на свете не один,

            ни за что, ни про что у тебя родится сын.

            И я тут же призадумался и начал я гадать,

            чем я встречу свово сына, что имею я сказать?

            Я скажу ему: сынок, ну и заварил ты кашу,

            на твоем бы месте я бы замочил папашу,

            не за деньги, не по злобе, не за сладкий леденец,

            ну, короче, не за фиг, а за то, что он отец.

            Баю-баюшки-баю, не ложися на краю,

            только как ни выбирай, где ни ляжешь – всюду край!

САША. Это что?

ВАЛЕНТИН. Это будет хит! Я скоро его на конкурсе спою, они все попадают! Тем еще проигрыш такой: (изображает, будто играет на гитаре) дыммм, дыды-дыдым бым-бым-бым-бым-бым-бым-бым! Дыммм, дыды-дыдым бым-бым-бым-бым-бым-бым-бым!

ПЛОД. Идиот!

САША. Конкурс – это хорошо. А с работой ты не решил?

ВАЛЕНТИН. Сашенька, что ты, честное слово? Решу. Мне же какая попало работа не подойдет, мне нужно, чтоб оставалось свободное время. Я на перспективу работаю, ты же знаешь. Потом альбомы будут записывать, клипы, денег будет – завались!

САША. А кроватку ты купил?

ВАЛЕНТИН. Куплю, успеется.

ПЛОД. В бельевой корзинке спать буду, как пить дать!

ВАЛЕНТИН. Ты что-то не в настроении сегодня.

САША. Валя… Нам нужно серьезно поговорить.

ВАЛЕНТИН (обнимает ее). Я соскучился, Сашок. Чего они тебя тут держат? Отпустили бы хотя бы на выходные. Нормальный душ примешь, поспим вместе… (Залезает рукой под халат.)

САША. Валя… Валя, перестань! И нельзя на таком сроке.

ВАЛЕНТИН. Ерунда, я с краешку. А то просто не могу уже, эротические сны замучили.

САША. Валя! (Отталкивает его от себя.) Нам нужно серьезно поговорить.

ВАЛЕНТИН. Давай говорить. (Смотрит на часы.) Только в двенадцать мне Батон обещал студию на полчаса.

САША. Ладно, иди.

ВАЛЕНТИН. Не грусти. Я тебе обещаю: все будет отлично!

            Появляется ТЕТЯ ТАНЯ.

 

ТЕТЯ ТАНЯ. Это еще что такое? Марш отсюда! У нас карантин, а они тут…

            Валентин лезет обратно. Машет рукой, уходит.

 

САША. Приходи поскорей!

ТЕТЯ ТАНЯ (Саше). Ты очумела, что ль, столько апельсинов жрать? Дожрешься до диатеза! Или до аллергии! Аллергическая кома, слыхала такое понятие? Тащут и тащут, а за вами убирай!

САША. Возьмите… (Протягивает ей сумку.)

ТЕТЯ ТАНЯ. А мне зачем? Я скоро дристать уже буду вашими апельсинами! Ладно, давай!

САША. А скажите, тетя Таня, наркоз при родах хороший дают?

ТЕТЯ ТАНЯ. Хороший. Крепкий. Такой крепкий, что некоторые не просыпаются. Или с придурью становятся.

САША. Но это временно, наверно?

ТЕТЯ ТАНЯ. Само собой, временно. Помрешь – пройдет!

            Уходит, попутно вынимая окурки из кадок.

 

ПЛОД. Ну? Это называется – поговорила?

САША. Отстань. Наверно, так бывает. Ну, то есть, когда вынашиваешь. Депрессия. Валя мне кажется не таким, как раньше.

ПЛОД. Да такой же он, какой и был! У тебя просто глаза открылись! Он тебя домой завет – не утешить, не приласкать, ему просто трахаться хочется! Мало ему других б…

САША. Виктор!

ПЛОД. Какой Виктор? Ярославом меня назвать хотят.

САША. Виктор будешь. Как мой папа.

ПЛОД. Ага. Дедушка порадуется на слепого урода.

САША. Почему слепого?

ПЛОД. Лекцию слыхала? У мамаш, если они больны гонореей, рождаются слепые дети.

САША. У меня нет гонореи!

ПЛОД. Будет. Сходи домой на выходные – будет и гонорея, и все остальное! Он тебе навешает подарочков, не унесешь!

САША. Перестань! (Гладит живот.) Мой Витенька, мой хороший и умный мальчик, мой красавчик, мой улюлюнчик…

ПЛОД. Улюлюнчик, придумала… (Но поневоле нежится и чуть ли не мурлычет.)

            В холл выходит Кира. Подходит к телефону-автомату. Звонит.

 

КИРА (говорит легко и решительно). Ленечка? Привет. Не определяюсь? А я с автомата звоню. Ну что, поздравляю тебя, родной, у тебя все в порядке! Доигрались мы с тобой. В том самом смысле. В абортарии я. В абор-та-ри-и! В гинекологии при 5-м роддоме. Значит, слушай. Мне сказали: аборт делать опасно. У меня там какая-то фигня с маткой и все такое. Может потом детей не быть. Короче, буду рожать, папа! Ты не ори! Не ори, я сказала! Ладно, ори дальше, я пошла рожать. Объясняю: аборт все-таки могут сделать, но нужны деньги. Да. Да. Короче, так, жду тебя завтра в девять утра, понял? Все. (Вешает трубку. Листает записную книжку. Набирает номер.) Зураба Мерабовича, пожалуйста. Скажите: Кира. (Ждет. Говорит ласково, игриво.) Зурабчик? Я бы не звонила, если бы не срочное дело! Зурабчик, ты кого хочешь, мальчика или девочку? Вот так вот, да. Восьмая неделя уже. Я знаю, что у тебя уже мальчик и девочка, но я от тебя тоже хочу, Зурабчик. Я же тебя люблю. Нет, нельзя. То есть можно, но у меня сложный случай. Денег требуют. Ты еще подумаешь, что я тебе за этим звоню! Не надо! Не надо, я говорю. Ну, хорошо. Завтра в десять утра сможешь? Жду. А может, оставить, а? Хорошо, жду. (Кладет трубку. Листает книжку. Набирает номер. Плачет. Говорит слабым, страдающим голосом.) Это я… Я не знаю, что делать… Да никуда я не попала, в смысле попала, но не туда. В роддоме я… Да… Да… О чем ты говоришь, прошло три месяца и уже рожать? Я не рожать, я аборт делать пришла. А ты его возьмешь? Вместе со мной? Спасибо тебе, Костя… Ты настоящий человек… Только ты знаешь, меня просветили… Говорят, он даун будет… Ой, я с ума просто схожу… Так от тебя хотела… Да… Да… Придется… Конечно, нет, ты же знаешь мое положение… Завтра часов в одиннадцать, но не раньше, у меня процедуры… Костенька, ты лучший… Да… Уже успокоилась… Спасибо тебе…

            Кладет трубку и тут же перестает плакать. Тушит сигарету, которую закурила в процессе слезливого монолога, обращенного к Косте, деловито уходит.

 

ПЛОД. Вот это я понимаю, хватка!

САША. Вымогательство это, а не хватка.

ПЛОД. Девушка думает о своем будущем, в отличие от тебя! Толку от них нет, так хоть деньгами возьмет. (Неожиданно.) В Ярославле плюс пять, а в Якутске, наоборот, минус восемь, в Омске дожди, облачность переменная, в Карелии сухо, снег, под Новосибирском упал самолет МЧС, в Хабаровске выборы, в Петропавловске-Камчатском, как всегда, полночь.

            Появляется Максим. В элегантном костюме, с цветами. Говорит по мобильному телефону.

 

МАКСИМ. Олюшка, я здесь. Спустишься? А хорошо себя чувствуешь? Только если хорошо себя чувствуешь. Жду.

            Стоит, ждет. Улыбается Саше.

 

МАКСИМ. Девочку ждете или мальчика?

САША. Мальчика.

МАКСИМ. Вам уже сказали?

САША. Да.

МАКСИМ. А какой месяц?

САША. Девятый уже.

МАКСИМ. У моей Оли тоже девятый, а ей не говорят. Будто бы он так лежит, что нельзя рассмотреть. Это бывает?

САША. Все бывает. Оля – это высокая такая?

МАКСИМ. Очень красивая.

САША. А.

МАКСИМ. А вам когда сказали, что мальчик?

САША. Да уже месяца два.

МАКСИМ. Так рано можно определить?

САША. Бывает, уже на третьем месяце определяют. А старухи некоторые еще раньше. Чуть живот обозначится, они тут же говорят. Если дынькой – девочка, если грушей – мальчик.

МАКСИМ. У вас, извините, кажется, грушей.

САША. Да. Мальчик.

МАКСИМ. А мне не везет. Одни девочки.

САША. Сколько?

МАКСИМ. Три уже.

САША. Большая семья!

МАКСИМ. Нет. Я их замуж выдал.

САША. Кого?

МАКСИМ. Своих жен. То есть не совсем жен, мы были в гражданских отношениях. Понимаете, мне нужен обязательно сын. Наследник. У меня большое дело, мне надо его кому-то передать. Поэтому я честно предупреждаю девушку: рождается сын – женюсь. Не рождается сын – извини. Даю тебе, так сказать, приданое, ищи другого мужа. И все три нашли, между прочим.

ПЛОД. Лови момент!

САША. О, господи!…

МАКСИМ. Заявляет о себе?

САША. Еще как.

МАКСИМ. Мужчина. Торопится жить, понимаю…

ПЛОД. Лови момент! Говори с ним. Старайся понравиться! Посмотри на себя вообще, как ты одеваешься, хабалка, как накрашена, то есть вообще не накрашена! А ведь симпатичная женщина считаешься!

САША. Извините, мне нехорошо. (Отходит, садится в сторонке. Плод устраивается у нее на коленках.) Ты что говоришь, ты соображаешь? Ты чему меня учишь? Я замужняя женщина!

ПЛОД. Сама соображай: мужчина богатый, у него свое дело, а вежливый какой! К бабе своей с цветами каждый раз приходит, эта та самая Ольга, которая в отдельной палате лежит, и вся палата в цветах! Мужчина хочет сына, а я у тебя кто? Тебе надо ему понравиться, чтобы он тебя захотел! Ну, глазами там как-то, пошути с ним, то, се, не мне тебя учить! И у тебя будет нормальная жизнь!

САША. Только не делай вид, что ты заботишься обо мне. Ты о себе заботишься!

ПЛОД. А о ком я еще должен заботиться? Ну да, о себе! А что делать, если другие обо мне не позаботились? Вот, блин, устроили тоже цирк: встретятся двое, забацают ребенка, а хочет он у них рождаться, об этом они его не спрашивают! Давно пора в ООН вопрос поставить, в комиссии по правам человека! Предоставить младенцам, начиная с шести месяцев, самим решать, хотят они рождаться или нет! С шести месяцев у нас мозги уже по-человечески работают, все соображаем! Дискриминация получается! Даешь право выбора! (Срывает с Саши шейный платок, размахивает и выкрикивает, как на демонстрации протеста.) Право выбора! Право выбора! Право выбора! Свободу шестимесячным, ура!

            Появляется Ольга. Максим пытается протиснуться, не получается – не те габариты.

 

МАКСИМ. Олюшка, хорошая моя! Ты не торопись, не спеши! Эй, кто-нибудь! Почему все закрыто?

ТЕТЯ ТАНЯ (выходит). Карантин! Грипп свирепствует!

МАКСИМ (достает и надевает повязку). Я обезопасился. Откройте.

ТЕТЯ ТАНЯ. И чего тут мужикам надо? Сделал свое дело – гуляй. Рожать – дело женское. А то некоторые сидят при родах, смотрят. Вроде того, понимают, как это тяжело! Да ни шута он не поймет, пока сам не родит! А хочешь понять, засунь в жопу зонтик, раскрой там и потяни, сразу поймешь!

МАКСИМ. Вы как разговариваете? Вы обслуживающий персонал или кто?

ТЕТЯ ТАНЯ. Или кто. Начальник, что ль? В этом деле начальников тоже нет. Или у тебя на приятеле твоем тоже написано: начальник? Думаю, нет. (Внимательно смотрит на штаны Максима.) И вообще, похоже, он у тебя тянет только на специалиста среднего звена.

МАКСИМ. Так. Главврача сюда, быстро!

ТЕТЯ ТАНЯ. У него обход.

МАКСИМ. Тетка, ты тут работаешь последний день!

ТЕТЯ ТАНЯ. Это мы тоже слышали! Я таких последних дней уже сорок лет работаю. Посчитаем, сколько будет?

ОЛЬГА. Теть Тань, ладно вам, пустите.

ТЕТЯ ТАНЯ. Со мной по-людски, и я тоже. (Вынимает задвижку, впускает Максима.) Пять минут, не больше!

            Максим устремляется к Ольге, вручает ей цветы, целует.

 

МАКСИМ (в сторону удаляющейся тети Тани). Грымза старая! (Ольге.) Как ты, Олюшкин?

ОЛЬГА. Все нормально. Опять цветы… Спасибо… У меня в палате так пахнет… Правда, врачи говорят, это вряд ли полезно, эфирные масла и все такое… У меня, в самом деле, даже голова немного кружится.

МАКСИМ. Выкинь!

ОЛЬГА. Ты что? Это же ты подарил!

МАКСИМ. Немедленно выкинь! Все до одного! (Берет у нее букет, относит Саше, вручает с полупоклоном.) Это вам!

САША. Спасибо….

 

Максим, возвращаясь, присматривается к Ольге.

 

ОЛЬГА (смеется). Что? Совсем большой стал?

МАКСИМ. Смотрю, какая форма. На грушу похоже, да?

ОЛЬГА. Вроде того.

МАКСИМ. Или на дыню? Тебе не кажется?

ОЛЬГА. Может быть.

МАКСИМ. Ага. Все-таки на дыню!

ОЛЬГА. Нет. Все-таки на грушу.

МАКСИМ. На грушу. Точно, на грушу! Ольгунчик мой! Когда же они скажут, а?

ОЛЬГА. Не знаю. Говорят, такое прилежание, невозможно понять.

МАКСИМ. Как это может быть? Ни с одной стороны не видно?

ОЛЬГА. Представь себе. Это у тебя со всех сторон видно.

МАКСИМ. А она вот говорит…

ОЛЬГА. Да слушай ты ее. В роддоме все шутники. Иначе нельзя, тяжелая работа. На самом деле он у тебя большой-большой начальник. На уровне министра. Премьер-министра. И даже президента.

МАКСИМ. Не преувеличивай.

ОЛЬГА. Ну, мне-то лучше знать.

МАКСИМ. Откуда?

ОЛЬГА (прижимаясь к нему). Ты спрашиваешь…

МАКСИМ. Нет, минутку! Я всегда думал, что взял тебя девушкой!

ОЛЬГА. И как взял!

МАКСИМ. А ты, оказывается, в этом очень даже разбираешься! Каким образом, интересно? Может, ты восстанавливала девственность? Такие операции делаются очень просто, я читал!

ОЛЬГА. Максим, я очень надеюсь, что ты шутишь.

МАКСИМ. Оля, лучше скажи сразу. Я предупреждал: мне нужен сын от девушки, у которой никого не было. Я очень серьезно подхожу к этому вопросу. Я читал: каждый мужчина, который был у женщины, оставляет свой след. На гормональном уровне, на уровне ДНК и прочих вещей. Тем самым получается, что женщина рожает не от последнего мужчины, а как бы заодно от всех, кто был у нее!

            У Ольги лицо становится обиженным, она смотрит в сторону. Максим умолкает.

 

ОЛЬГА. Продолжай, продолжай.

МАКСИМ. Я не хотел тебя обидеть. Ну, прости.

ОЛЬГА. Раз и навсегда, Максим: ты у меня первый. И очень надеюсь, что последний.

МАКСИМ. Ну, прости, прости… И все-таки не понимаю! Неужели у них нет приборов, анализов, которые не могут определить?

ОЛЬГА. В некоторых случаях не могут. Подожди, осталось недолго.

МАКСИМ. До родов ждать?

ОЛЬГА. Почему? Обещали сказать буквально на днях.

МАКСИМ. Олюшкин, ты пойми, я не монстр какой-нибудь. Я никогда не встречал такую девушку, как ты. Но есть вещи… Да нет, я не против, пусть девочка. Если бы я был уверен, что второй будет мальчик. А если опять девочка? А потом опять? Бросать тебя с тремя девочками – это кем надо быть? Я подлецом не хочу становиться, понимаешь?

ОЛЬГА. Понимаю.

МАКСИМ (гладит живот Ольги). Груша моя мой. Хорошая моя, сочная груша. (Прикладывает ухо.) Такое ощущение, будто шевелится? Нет? (Застывает.)

            Появляется Девочка, вся в розовом. (Молодая актриса от 18-ти.)

 

ДЕВОЧКА. Почему он меня не хочет?

ОЛЬГА. Захочет. Увидит и захочет. Он не может тебя не полюбить.

ДЕВОЧКА. Мужчины – непредсказуемые существа. О, Роналдо, если бы ты знал, как я истомилась, ожидая тебя, сколько бессонных ночей провела, глядя в темное окно и думая о том, где ты и что с тобой. Но я не уверена, что ты думал обо мне так же постоянно, как я о тебе, и эта мысль терзает мне сердце. (Неожиданно поет.) Жениха хотела, вот и залетела, ла-ла, ла-ла ла! А ты сюсюсь, пупусь, а я одна несусь, а ты муа, муа, а я туа, туа, но всегда дуда, а я туда балда, короче понеслась жопа по асвальту!

ОЛЬГА. Тише!

МАКСИМ. Что?

ОЛЬГА. Тиша. Тихон. Такое имя мужское. Давай так назовем?

МАКСИМ. Он будет Максим Максимович. (Звонит телефон, он берет его.) Да. Да. Уже еду. Уже в пути. Без меня не начинать. (Ольге.) Не грусти, Олюшкин. Читай только веселые книжки и смотри только веселые передачи. Максим Максимович должен быть позитивистом!

            Целует Ольгу, уходит. Ольга понуро идет к дивану, садится.

 

САША. Извините, я случайно слышала. В самом деле не говорят, кто у вас?

ОЛЬГА. Давно сказали. Девочка.

САША. На что же вы надеетесь?

ОЛЬГА. На то, что он увидит ее… возьмет в руки… и влюбится…

САША. А если нет? У него три опыта было, как я поняла. Может, он просто не способен мальчика заделать?

ОЛЬГА. Не исключено. Он ведь и так ест определенную пищу, высчитывает какие-то дни, когда должно произойти зачатие, меня тоже заставляет есть то сырую свеклу, то зародыши ячменя, то выжимку из печени самца кенгуру, честное слово, ему из Австралии самолетом доставляют, потом еще определенный час нужен, и обязательно полнолуние. Все совпадает – и опять мимо… А вам тоже скоро рожать?

САША. Да.

ОЛЬГА. Мальчик?

САША. Да.

ОЛЬГА. Вам повезло… А мы с вами даже чем-то похожи, не думаете? (Протягивает руку.) Оля.

САША (пожимает руку). Саша. Даже и не думай, Оль. Во-первых, я своего не отдам. Во-вторых, сама понимаешь, какой он у тебя въедливый мужчина. Он на ДНК проверит, и если увидит какую-нибудь кривую хромосому…

ОЛЬГА. Да понимаю. Просто я с ума уже схожу. Ничего. Он меня любит. И ее полюбит. Не может не полюбить.

            Уходит. Плод тут же начинает скандалить.

 

ПЛОД. Не отдаст она своего! Скажите, какая верность!

САША. А ты бы хотел поменяться?

ПЛОД. А то! По крайней мере там все будет тип-топ! Памперсы из чистого хлопка, питание у мамаши сбалансированное, а значит и молоко нормальное. А потом – воспитание, образование. А, что говорить! (Видит, что Саша огорчена.) Ладно, шучу я. Я не отморозок какой-нибудь, ты мне все-таки мать. Ты лучше на него обрати внимание. Породистый мужчина во всех смыслах. Вот с кем тебе будет хорошо! И мне.

САША. Что ты имеешь в виду?

ПЛОД. А то не понятно! В следующий раз выйди при полном параде – глазки, губки, все такое. Еще раз напомни, что у тебя сын. И скажи так, будто мимоходом: а у вас дочка будет, поздравляю! Он обалдеет: как дочка? А ты скажешь, что случайно узнала, что у его бабы дочка! И все, и мужик в отпаде, остается перевести его на себя!

САША. Ты соображаешь, что говоришь? Предать эту женщину, ты мне это предлагаешь?

ПЛОД. Предают близких, а она тебе кто? В тебе основной инстинкт должен работать, а основной инстинкт у женщины – материнский, а не тот, про который думают. (Вдруг.) А-а-а, май лав, еще, нох айн маль, быстрее, шнеллер, возьми меня, а-а-а!

САША. Ты что? Ты откуда вообще про это знаешь?

ПЛОД. А кому знать, как не мне? Я уже был, когда мой папаша продолжал тебя…

САША. Замолчи!

ПЛОД. Так что я с этим предметом знаком не понаслышке. Один раз чуть голову мне не расколотил, идиот! Да еще видео всякое… Мам, я серьезно говорю. Лови шанс, пока есть. А то, гарантирую – кесарево. И петля на шее дохлого ребеночка.

САША. Слушать тебя не хочу! Все будет нормально! Ты родишься веселым, тихим, ласковым.

ПЛОД. Кесарево! Распашут тебя от горла до жопы!

САША. Закончишь школу с медалью и поступишь в университет!

ПЛОД. Кесарево! И перитонит!

САША. Станешь журналистом-международником!

ПЛОД. Кесарево!

САША. Уедешь в теплую страну, в Гватемалу, и возьмешь меня с собой! Я буду лежать на берегу моря, есть бананы и читать книги!

ПЛОД. Кесарево!

САША (шлепает себя по животу). Молчи! (Прислушивается.) Эй… С тобой все в порядке? Витенька, не молчи! Ударь маму ножкой! Витя! Витенька! Помогите, мне плохо!

 

            Бежит прочь. Плод, сплюнув и сунув руки в карманы, отправляется за ней.

 

ТЕТЯ ТАНЯ. Помогите… Небось, когда драли тебя, не кричала: помогите! Эх, бабы, бабы, дуры мы все!

            Убирается. Гасит свет.

            …

            Утро. На больничных часах – 8.30. Леонид нервно ходит взад и вперед. Говорит по мобильному телефону.

 

ЛЕОНИД. Сонечка? Как ты? Еду к тебе, еду, пробки кругом. К девяти примерно буду, как обещал. Только ни в коем случае не выходи, не жди, тут сквозняки. Я имею в виду – вообще везде сквозняки, даже у меня в машине. Тихо? Так пробка же, все стоят. (В сторону.) Куда ты прешь? Назад, я сказал! (В трубку.) Да хам какой-то подрезать хотел. В общем, как только приеду, позвоню, ага? Как ты вообще? Ну, молодец. Хорошо. Умничка. До встречи. (Набирает другой номер.) Кира? Я здесь. Ну, приехал раньше, в чем дело? Жду!

            Появляется Кира. Настроена решительно.

 

КИРА. Привет. Надо же, примчался! Испугался, что ль?

ЛЕОНИД. Слушай меня внимательно. Сейчас ты вернешься в палату, а в половине десятого выйдешь. С вещами.

КИРА. Да неужели? Это с какой стати?

ЛЕОНИД. С такой. У этого роддома плохая репутация.

КИРА. А мне говорили, что один из лучших.

ЛЕОНИД. Аборты делают грязно, плохая анестезия.

КИРА. В самом деле?

ЛЕОНИД. Я тебе говорю. Отвезу тебя туда, где делают аборты звезды шоу-бизнеса. Там, говорят … (имя какого-нибудь звездуна – не очень молодого, вроде Кобзона) недавно видели.

КИРА. Аборт делал?

ЛЕОНИД. От него делали.

КИРА. От него еще кто-то делает аборты?

ЛЕОНИД. Слушай, не время для глупых шуток. В полдесятого жду.

КИРА. Что-то ты темнишь, Леня. С чего бы такая вдруг забота обо мне, а?

ЛЕОНИД. Ну, ты все-таки не посторонний мне человек.

КИРА. Ага. Восемь раз не посторонний.

ЛЕОНИД. Считала, что ли?

КИРА. А то нет. Каждая встреча, как праздник.

ЛЕОНИД. Ты мне только объясни, как это получилось? Я лучшее средство применял!

КИРА. Все они лучшие, а толку нет. Минздрав предупреждает: стопроцентной гарантии не дает даже презерватив. Нет, если хочешь, могу анализы сделать на отцовство, а то еще подумаешь, что я тебя шантажирую!

ЛЕОНИД. Верю на слово. Иди, собирайся.

КИРА. Так я могу прямо сейчас.

ЛЕОНИД. Сейчас не надо, полдесятого, не раньше.

КИРА. Что-то ты темнишь. Не надо мне такой заботы, дай денег, вот и все.

ЛЕОНИД. Дам. Но не здесь.

КИРА. Э, не пойдет! Привезешь и скажешь, что там все бесплатно! Леня, колись, я же вижу, что-то ты скрываешь! Ну, в чем дело?

ЛЕОНИД. Хорошо. Ты очень удачно пришла в это заведение. Дело в том, что моя жена здесь рожает.

КИРА. Опа!

ЛЕОНИД. А что такого? Ты знаешь, что у меня есть жена.

КИРА. Знаю, конечно, но… У тебя же есть уже сын.

ЛЕОНИД.  Будет еще один.

КИРА. Минуточку. А кто жаловался: заела всю твою жизнь, пора от нее бежать! А сам вместо бежать второго ребенка заделал. Не вижу логики, Леня!

ЛЕОНИД. Так получилось. Я все тебе потом расскажу.

КИРА. Потом не будет! Нет, мне даже обидно! От женщины, которую не любит, он хочет ребенка! Ребенок нормально родится, ты его будешь лелеять, а моего – в помойное ведро, да? А чем он хуже? Он уже живой, я его чувствую! Неужели тебе не жалко? Это же твое во мне, твое! (Хватает его руку и прикладывает к своему животу.)

ЛЕОНИД (вырывает руку). Мы все обсудим! Хочешь оставить – оставляй.

КИРА. Да? Может, ты его даже усыновишь?

ЛЕОНИД. Может быть.

КИРА. Это ты сейчас говоришь, лишь бы я уехала. Лишь бы с твоей женой не встретилась. Все ясно. Ты мне врал. Ты ради нее готов на все. Зачем ты врал, Леня, а? Я ведь не просила.

ЛЕОНИД. Я просто не хочу лишних неприятностей. Представь: беременная женщина, девятый месяц. И вдруг узнает, что у меня есть другая... Могут быть преждевременные роды. И даже гибель ребенка. Ты этого хочешь?

КИРА. Как тебе дорог этот будущий ребенок! А моего – ложкой соскрести, и в ведро. (Показывает.) Вот ножку отскребли. Вот ручку! А это что? А это была бы голова! В ведро ее!

ЛЕОНИД. Перестань! При таком сроке там нет еще ничего.

КИРА. Все есть. Почитай популярную литературу. Да, Леня… Не ожидала я…

            Леонид видит выходящую Соню.

 

ЛЕОНИД. Так, быстро отошла от меня! Нет, стой, она заметила. Так. Ты моя сестра. Что я говорю, она знает, что у меня никогда не было сестры! Ты жена моего друга. Ясно? Встретились случайно. Поняла? Сонечка, я здесь!

СОНЯ. Я вижу. Привет, ты раньше приехал?

ЛЕОНИД. Да, вот получилось. Стою, вот… Хотел позвонить… А тут вот знакомая… Жена моего друга… одного… (Кире.) Соня, моя жена. (Соне.) Э…

КИРА. Кира.

ЛЕОНИД. Кира, да. Это сокращенно.

СОНЯ. Да? А полное имя как?

ЛЕОНИД. Полное? Полное имя интересное. Полное имя…

КИРА. Кирилла.

СОНЯ. Разве такое имя есть?

КИРА. Есть еще хуже. У меня подругу зовут Леня, как вашего мужа. Леонида, если полностью. Такая мода.

СОНЯ. Ясно. А какого друга жена, я не расслышала?

ЛЕОНИД. Я разве не сказал? Василия, ты его помнишь, который… Ну, продюсер с телевидения, был как-то у нас. Давно.

СОНЯ. Помню. А разве он женат?

ЛЕОНИД. Конечно, давно уже. Уже вот рожать жена собирается.

СОНЯ (глядит на живот Киры). Рановато.

ЛЕОНИД. Ну, так она…

КИРА. Я на сохранении.

СОНЯ. Ясно. Но ведь Василий, как бы это сказать… Он другой ориентации.

ЛЕОНИД. Кто сказал?

СОНЯ. Вы все говорили, когда он ушел. Я помню.

ЛЕОНИД. Ерунда! Сплетни!

СОНЯ. Вы еще говорили, что он живет с каким-то мужчиной и никогда ему не изменял.

ЛЕОНИД. Изменил. Вот с ней. То есть с женщиной. И даже вышел замуж. То есть женился.

КИРА. Ладно, вы тут разбирайтесь, а я пошла.

            Уходит.

 

СОНЯ (провожая ее взглядом). Что значит разбирайтесь? Что она имела в виду? Ты поэтому приехал раньше? Чтобы с ней пообщаться?

ЛЕОНИД. Какая чепуха! Соня, ты что? Жена друга Василия, сказано же тебе!

СОНЯ. Жены друзей так не смотрят.

ЛЕОНИД. Она когда-то на меня имела виды. Давно, до тебя еще. Лет восемь назад.

СОНЯ. Ей тогда было примерно двенадцати лет.

ЛЕОНИД. Почему двенадцать? А, да… Ну и что? В двенадцать лет уже влюбляются, я сам влюбился даже в восемь, нормально! Слушай, в чем ты меня подозреваешь? Опомнись! У тебя просто предродовой психоз, тебе надо проконсультироваться у психолога!

СОНЯ. Надо было мне сделать аборт. Не хочу держать тебя детьми.

ЛЕОНИД. Старая песня! Соня, нельзя быть такой ревнивой! Кроме тебя, мне никто не нужен!

СОНЯ. Это неправда. Не опоздай на работу.

            Поворачивается и уходит.

 

ЛЕОНИД. Соня! Соня, брось глупить! Соня! Тьфу, черт! (Хватает мобильный телефон, набирает номер.) Что, довольна? Быстро с вещами – на выход!

            Нервно прохаживаясь, ждет. Появляется Зураб. Леонид не обращает на него внимания. Кира выходит (без вещей), идет к Леониду.

 

ЛЕОНИД. Почему без вещей? Я же сказал!

КИРА (увидев Зураба). Оу, ноу!

ЗУРАБ. Кирочка, я пораньше… Почему этот человек на тебя кричит? Какие вещи?

КИРА. Это друг мужа моей… мужа меня, который…. Тьфу, не проснусь никак. Это мой брат Леонид. Хочет увезти меня отсюда. Считает, что тут плохо. Это Зураб Мерабович. Мой…

ЗУРАБ (поспешно). Начальник.

КИРА. Да. Вместе работаем.

ЛЕОНИД (Зурабу). Тоже проституцией занимаемся?

ЗУРАБ. Что?!

ЛЕОНИД. Сами же сказали: начальник. А Кира этим занималась до тех пор, пока не перешла… на надомную работу.

ЗУРАБ. Я не это имел в виду. Я имел в виду, что… (Кире.) Ты мне не говорила про брата!

ЛЕОНИД. Мне тоже не говорила про начальника.

ЗУРАБ. В каком смысле?

КИРА. Мальчики, только без шума. Я сейчас все объясню!

            И тут появляется Костя.

 

КОСТЯ. Кира, я пораньше, извини… (Подходит.)

КИРА. Познакомьтесь. Это Леонид, мой… мой брат. Это Зураб.

ЗУРАБ (поспешно). Тоже брат. Старший.

КИРА. Да. А это… Это…

КОСТЯ. Тоже брат. Младший. Ну вот, братья, мы и встретились!

ЗУРАБ. Я тебе не брат! (Кире.) Ты кто получаешься, скажи, пожалуйста? А? Со всех деньги хочешь взять? С дураков бери, а я не дурак! Все, я тебя не знал и никогда не видел! (Уходит.)

ЛЕОНИД. Вообще-то я себя дураком тоже никогда не считал. Да, Кира… Тут венеролога нет? Провериться бы надо. (Косте.) И тебе советую.

            Уходит. Костя стоит молча. Кира тоже молчит. Размышляет, как быть.

 

КИРА. Костя… Я не хочу врать, у меня были с ними отношения… Но как с тобой – ни с кем.

КОСТЯ. Естественно.

КИРА. Я серьезно говорю. Ты единственный, от кого я захотела ребенка.

КОСТЯ. Так рожай.

КИРА. Без отца? Спасибо.

КОСТЯ. Ну, не рожай.

КИРА. Какие вы все жестокие!

КОСТЯ. В самом деле.

КИРА. Ты же хотел жениться на мне.

КОСТЯ. Ага. И на твоем ребенке, который неизвестно от кого.

КИРА. Он твой!

КОСТЯ. Будь здорова. Успехов в труде и личной жизни. Впрочем, ты это сочетаешь. Работа, как жизнь и жизнь, как работа. Всегда мечтал. Пока. (Уходит.)

КИРА. У меня денег нет совсем!

КОСТЯ. Бывает. Не делай меня идиотом, ладно? Кто-то тебе втюхал ребенка, а я буду оплачивать аборт? Слишком смешно!

            Уходит. Кира бредет к дивану, садится. Появляется Саша. Она приоделась, накрасилась, выглядит очень хорошо. С нею выходит, естественно, Плод. Они курят.

            Появляется Максим, Саша и Плод поспешно гасят сигареты, Саша достает жвачку, делится с Плодом. Жуют. У Максима в руках опять букет.

 

МАКСИМ. Здравствуйте. Как вам цветы?

САША. Красивые.

МАКСИМ. И не скажешь, что искусственные, правда?

САША. А они разве искусственные?

МАКСИМ. Конечно. Оле нельзя обычные, аллергия. Но мне хочется, чтобы у нее всегда были цветы. Как ваш мальчик?

САША. Спасибо, ничего.

ПЛОД. Ну?!

САША (вздрагивает). Ой!

МАКСИМ. Беспокоит?

САША. Ничего, даже приятно.

МАКСИМ. Живот у вас, извините, явно грушевидный. А вот у Оли не поймешь. Сбоку как бы грушевидный, а спереди все-таки будто дыней. Не замечали?

ПЛОД. Ну, лови шанс! Скажи ему!

САША. Да, может быть… Нет, но все правильно.

МАКСИМ. Что?

САША. Да я так…

ПЛОД. Дура! Кесарево и перитонит! Гарантирую!

САША. У нее не мальчик.

МАКСИМ. У кого?

САША. У Оли. У нее девочка.

МАКСИМ. Откуда вы знаете?

САША. Я… Мы… Она сама сказала…

МАКСИМ. Да? Ясно…

САША. Но это тоже хорошо. Девочка, мальчик, какая разница? Лишь бы человек!

МАКСИМ. Да. Конечно. Какая разница? Никакой разницы.

            Сует букет в урну, уходит.

            Почти сразу же появляется Ольга.

 

ОЛЬГА. Доброе утро.

САША. Да.

            Ольга садится. Ждет. Смотрит на часы.

 

ОЛЬГА. Мужа моего не видели?

САША. А? Мужа? Вашего?

ОЛЬГА. Что-то он опаздывает, на него не похоже… Может, зашел и вышел за чем-то? Не видели?

САША. Нет. Нет.

Конец 1-го действия

 

 

 

Второе действие

            Начинается там же, где кончилось первое.

            Ольга нажимает на кнопки телефона, слушает.

 

ОЛЬГА. Ничего не понимаю… Не отвечает… А мне на процедуры… Вы скажете, если придет, что я скоро вернусь?

САША. Да, конечно.

            Ольга уходит.

 

САША. Ну? И чего я добилась? Он вообще ушел!

ПЛОД. Вернется! Только вопрос – к кому! Ты его явно заинтересовала! Женщина с готовым сыном, с гарантией, можно сказать. А у человека идея-фикс, он уже настроился, он ждет, что вот-вот появится сын. Но там ему облом, а у тебя – я!

САША. Дичь! Полная нелепица! И зачем я ему это сказала? Я же не собираюсь, в самом деле… У меня Валя есть – и никого мне больше не нужно.

ПЛОД. Пока есть.

САША. Никакое не пока! Он меня любит, я его люблю, все, разговор окончен!

ПЛОД. Любит? Откуда ты знаешь?

САША. Что значит, откуда знаю? И так ясно.

ПЛОД. А ты проверяла?

САША. Как это можно проверить?

ПЛОД. Да элементарно! Скажи, например, что я не от него.

САША. Ты что, совсем с ума сошел?

ПЛОД. Кстати, ты уверена, что от него? А то знаю я вас, баб!

САША. Ты как с матерью разговариваешь?

ПЛОД. Насчет матери вопрос еще не решенный. Женщина, родившая мертвого младенца – не мать. Удавлюсь на пуповине, вот и все! Не согласен жить в нищете! Имею право выбрать себе будущее? Имею!

САША. Помолчи.

            Пауза.

 

ПЛОД. Я же не предлагаю врать. Просто проверь его. Типа, как бы ты отнесся, дорогой, если б я сомневалась, что ребенок от тебя? И посмотри на реакцию. Вот и все.

САША. Ничего я не буду проверять! (Видит Валентина, улыбается.)

 

            Валентин довольно хмур.

 

ВАЛЕНТИН. Привет, как ты?

САША. Нормально. Ты что-то не в настроении.

ВАЛЕНТИН. Да так. Батон студию не дал. Потом эти, из продюсерского центра, послушали мой альбом… Говорят: было. Я говорю: как это было, таких текстов никто не делал. А они говорят: тексты нас не волнуют, их все равно никто не слушает.

САША. Они дураки. Тебе надо обратиться в другое место.

ВАЛЕНТИН. Я в семи местах уже был.

САША. Ну и что? По статистике, я по телевизору слышала, на девять дураков только один относительно умный. Так что придется искать этого десятого.

ВАЛЕНТИН. Слушай, не говори о том, чего не понимаешь!

САША. Раньше ты считал, что понимаю.

ВАЛЕНТИН. Раньше… К Облому надо съездить, вот что.

САША. Облом?

ВАЛЕНТИН. Кличка такая. Интеллектуальный рэп только он понимает.

САША. Ну, съезди.

ВАЛЕНТИН. Когда? Ты можешь родить в любой момент. А потом совсем некогда будет.

ПЛОД. Ну!

САША. Извини, что мешаю….

ВАЛЕНТИН. Не говори глупостей.

ПЛОД. Ну! Ну!

САША. А может, ты зря беспокоишься? Может, я не стою такой заботы?

            Валентин вопросительно смотрит на нее.

 

САША. Скажи… Как бы ты…

ПЛОД. Как бы ты отнесся…

САША. Как бы ты отнесся.

ПЛОД. Дорогой.

САША. Дорогой…

ПЛОД. Если б я сомневалась.

САША. Если б я сомневалась.

ПЛОД. Что ребенок от тебя!

САША. Что ребенок от тебя? (Смеется.) Не слушай, я ерунду говорю!

ВАЛЕНТИН. Какая-то странная ерунда. Что значит – не от меня?

САША. Ну, плохо пошутила, не обращай внимания! Беременные женщины – существа неадекватные. Психозы, неврозы. У нас одна в палате боится инопланетянина родить.

ВАЛЕНТИН. Кого?

САША. Я серьезно. Она где-то прочитала, что инопланетяне уже начали скрытую агрессию, но хитрым способом, внедряются в сперматозоиды, и от обычных женщин рождаются какие-нибудь марсиане. С виду, как люди, а на самом деле…

ВАЛЕНТИН. Так. И кто этот марсианин?

САША. Валя? Где твое чувство юмора?

ВАЛЕНТИН. В самом деле, где мое чувство юмора? (Шарит по карманам, заглядывает под диван.) Нету. Дома оставил, наверно. Ну? Так кто он? Мне просто интересно?

САША. Валя, я повторяю, это психоз беременной женщины. Я ведь как спросила? Я спросила: как бы ты отнесся? Это я тебя проверяю. Потому что беременные женщины становятся подозрительными и  ревнивыми. Я тебя спрашиваю про одно, а сама думаю про другое, про то, что у тебя может быть сейчас другая девушка.

ВАЛЕНТИН. Да не может быть, а просто есть!

            Пауза.

 

САША. Так. Мне пора на процедуры.

ВАЛЕНТИН. Пора так пора.

САША (встает, делает круг, возвращается). Кто она?

ВАЛЕНТИН. А кто он?

САША. Кто?

ВАЛЕНТИН. Марсианин?

САША. Какой марсианин?

ВАЛЕНТИН. От которого у тебя может быть ребенок.

САША. Никакого марсианина нет! Это у тебя какая-то там марсианка. Я ее знаю? Жанка, да? Или эта сучка колченогая, Эля? А?

ВАЛЕНТИН. Я соврал.

САША. И я соврала!

ВАЛЕНТИН. Что ты соврала?

САША. Все! То есть я правду говорю, а ты как раз врешь!

ВАЛЕНТИН. Что я вру?

САША. Все! Ха, другая девушка у него! Кому ты нужен, гений засраный? Да хоть двадцать продюсеров еще пройди, хоть десять Обломов, ты – бездарь!

            Валентина как ударили. Пауза.

 

ВАЛЕНТИН. Ну, ладно. Мне пора.

САША. Валя… Валя, я дура…

ВАЛЕНТИН. Завтра забегу… может быть…

САША. Валя! Валя, постой!

 

Пытается протиснуться в щель вместе с Плодом, тот вопит благим матом.

 

ПЛОД. Что же ты делаешь, раздавишь же! Мать называется!

САША (плачет). Гад! Сволочь… Что мне теперь делать?

            Медленно уходит, постоянно оглядываясь. Появляется ТЕТЯ ТАНЯ.

 

КИРА. Вот так оно бывает…

ТЕТЯ ТАНЯ. А ты чего трешься здесь? Ты на аборт пришла? Выковырилась бы, да и все, дело минутное!

КИРА. А у вас дети есть, теть Тань?

ТЕТЯ ТАНЯ. По возрасту мне положено уже внуков иметь… Нет никого.

КИРА. А почему?

ТЕТЯ ТАНЯ. По хрену и кочану. Вообще-то у меня восемнадцать детей могло быть. По числу абортов.

КИРА. Восемнадцать абортов! Вы серьезно?

ТЕТЯ ТАНЯ. Нет, шучу. Я сюда ходила, как на работу. Организм дурацкий, мужик только за сиську возьмет, а я уже ку-ку, с начинкой. Раз сюда пришла, второй, третий. А потом на работу устроилась, чтобы уж не отходя от кассы.

КИРА. Нет, но все-таки… Восемнадцать… Это какое железное здоровье надо иметь!

ТЕТЯ ТАНЯ. А оно и было железное. Первые двенадцать абортов были с пятнадцати до двадцати лет. Потом до тридцати еще пять и после тридцати один, а после сорока – все, никаких абортов, умная стала. Ну, и средства пошли нормальные. Вам сейчас чего только не напридумывали, можно во все лопатки – и никаких последствий. А у тебя глаза нехорошие.

КИРА. То есть?

ТЕТЯ ТАНЯ. Я всегда вижу, если девушка пришла делать аборт, а глаза вот такие вот, она потом мучиться будет.

КИРА. Я уже сейчас мучаюсь. Я первый раз беременная. А может, родить?

ТЕТЯ ТАНЯ. Рожай.

КИРА. Легко сказать! Я актриса, между прочим! Актрисе рожать – потерять три года работы.

ТЕТЯ ТАНЯ. Ну, не рожай.

КИРА. С другой стороны, первый аборт опасная штука, потом детей может не быть. А я хочу детей.

ТЕТЯ ТАНЯ. Ну, рожай.

КИРА. Легко сказать. Будущего ребенка любить надо, а я как-то… Я его даже не представляю. А нелюбимый ребенок всегда чувствует, что его не хотят родить.

ТЕТЯ ТАНЯ. Ну, не рожай.

КИРА. Легко сказать. Это я сейчас не люблю, пока не представляю.  Но мы же не знаем, теть Тань, какие мы будем завтра. Я каждый день разная. Завтра возьму и пожалею, а аборт-то делать сегодня!

ТЕТЯ ТАНЯ. Ну, рожай.

КИРА. Легко сказать. Рожать надо не от кого попало, а от любимого человека! А я даже, честно говоря, не знаю, от кого.

ТЕТЯ ТАНЯ. Дело знакомое. Я вообще такая блядь была, пробы ставить негде.

КИРА. Почему?

ТЕТЯ ТАНЯ. Да ни почему. Характер такой, как выпью, нет сил, давай мне мужика. А выпивала довольно часто. Нет, потом я нормальная женщина стала, после сорока особенно. Но время уже ушло. И человек появился замечательный, но он хотел женщину с ребенком, очень детей любил…

КИРА. Так что делать? От нелюбимого ведь нельзя!

ТЕТЯ ТАНЯ. Нельзя – не рожай.

КИРА. Легко сказать! Между прочим, это грех.

ТЕТЯ ТАНЯ. А ты верующая?

КИРА. Пока нет, но очень хочу.

ТЕТЯ ТАНЯ. Тогда рожай.

КИРА. Легко сказать! У ребенка должен быть отец. Постоянный, нормальный!

ТЕТЯ ТАНЯ. Ну, не рожай.

КИРА. Легко сказать! Как подумаю, что он слышит, как я ему тут приговор выношу, прямо жуть берет!

ТЕТЯ ТАНЯ. Ну, рожай.

КИРА. Легко сказать. Что творится вокруг, разве не знаете? То ли потепление глобальное будет, то ли оледенение! Не успеешь родить, а тут всем амбец. Он мне спасибо не скажет!

ТЕТЯ ТАНЯ. Ну, не рожай.

КИРА. С другой стороны, амбец то ли будет, то ли нет, а он хоть немного поживет, порадуется.

ТЕТЯ ТАНЯ. Ну, рожай…

КИРА. С другой стороны, если по логике, то что получается? Не только аборт делать нельзя, но и трахаться в презервативе нельзя! Потому что они же там, эти, сперматозоиды, они тоже уже живые! В каждом (показывает край ногтя) уже сидит человек!

ТЕТЯ ТАНЯ (задремывая). Ну, не рожай…

КИРА. Но их же там миллион! Если всем дать шанс, что получится? Один трах – миллион населения. Все по разу трахнулись – сразу стало десять миллиардов миллионов! И куда их девать?

ТЕТЯ ТАНЯ. Ну, рожай.

            Пауза. Кира пребывает в задумчивости.

 

КИРА. Теть Тань!

ТЕТЯ ТАНЯ (вздрагивает). А?

КИРА. Значить, считаете, не рожать?

ТЕТЯ ТАНЯ. Я этого не говорила.

КИРА. Рожать?

ТЕТЯ ТАНЯ. И этого не говорила.

КИРА. А как же тогда?

ТЕТЯ ТАНЯ. А просто. Хочешь – рожай, не хочешь – не рожай.

КИРА. А если я не знаю, чего хочу?

ТЕТЯ ТАНЯ. Тогда как ни сделай, все равно ошибешься.

            Кира замечает Соню в одной из дверей  и хочет выйти через другую. Но Соня встречает ее там.

 

СОНЯ. Не бойтесь, я не собираюсь устраивать вам скандал.

КИРА. А с какой стати вообще?

СОНЯ. Вы ведь аборт сюда пришли делать?

КИРА. Ну, допустим. Только они с анализами тянут. Что-то там нашли у меня.

СОНЯ. А мой муж против аборта, так?

КИРА. Наоборот.

СОНЯ. Да? То есть вы не любовница ему? Или любовница, но он вас не любит, если не хочет ребенка?

КИРА. Я разовая девушка, успокойтесь.

СОНЯ. А я и не волнуюсь. Мне просто нужна определенность. Знаете, как некоторые женщины: годами мучаются – любит, не любит, изменяет, не изменяет, бросит, не бросит. Живут в вечном страхе. Это сказывается на их душевном здоровье. И на детях. Я не собираюсь тратить на это время, жизнь слишком коротка. Я хочу сразу поставить все на свои места. Хочет уйти – пожалуйста. Это определенно. Хочет остаться – на здоровье. Это тоже определенно. Хочет сразу иметь две семьи и одинаково заботиться – я тоже, в принципе, не против. Это определенно.

КИРА. Вы что, мусульманка?

СОНЯ. Я не только не мусульманка, но даже еврейка. Но я разумно и широко смотрю на вещи. Мы требуем от мужчин невозможного. Требуем любви и постоянства. Какая глупость. И вообще, знаете за что нужно убивать женщин? За вопрос: «Ты меня любишь?» Это запретный вопрос. Мужчина или сам скажет, или… Или не скажет. Мы требуем от них любви, а им это недоступно. Единственное, на что можно рассчитывать – чувство долга. А в остальном… Недавно видела по телевизору сюжет, который меня восхитил. Глухая деревня. Все разъехались, остались только семь женщин и один мужчина. Ну, и устроилось так, что он живет со всеми по очереди. Но не просто живет, а заботится о них. Огород копает, дрова рубит. Все организовалось само собой. Но самое прелестное, что женщины друг с другом в прекрасных отношениях!

КИРА. Я что-то не пойму. Вы предлагаете мне родить, что ли? А он будет на две семьи? И мы будем в прекрасных отношениях? Сомневаюсь! 

СОНЯ. Я просто рассуждаю. Я хочу определенности. Итак, мой муж хочет, чтобы вы сделали аборт?

КИРА. Ну.

СОНЯ. Ясно. Чтобы потом опять навещать вас?

КИРА. Обойдется. Даже если вы не против…

СОНЯ. Кто вам сказал, что я не против?

КИРА. Вы же сами…

СОНЯ. Что сама?

КИРА. Ну, про деревню какую-то… Где семь женщин дружно живут с одним мужиком.

СОНЯ. Девочка моя, я рассуждала теоретически. А практически, будь я в этой деревне, я бы остальных шестерых женщин отравила. И этот мужчина занимался бы только мной и только моими детьми. (Нежно.) И если ты когда-нибудь, дрянь такая, подойдешь к моему мужу ближе, чем на сто метров, я тебе выколю глазки ножницами. И суд меня оправдает, как мать двоих маленьких детей. Будь счастлива, моя прелесть.

КИРА. И… И вам того же…

            Затемнение. Ночь. Крики роженицы. Потом крик младенца.

            День.

            Максим разговаривает с Тетей Таней.

 

МАКСИМ. Тут женщина есть, она ждет сына…

ТЕТЯ ТАНЯ. Тут все кого-то ждут.

МАКСИМ. Такая довольно симпатичная. И молодая.

ТЕТЯ ТАНЯ. Тут все довольно симпатичные. И молодые. Как зовут-то?

МАКСИМ. К сожалению, не знаю.

ТЕТЯ ТАНЯ. Так у вас у самого тут, вроде, жена?

МАКСИМ. Вроде.

ТЕТЯ ТАНЯ. Позвать?

МАКСИМ. Не надо. Как бы вам объяснить…

ТЕТЯ ТАНЯ. Месяц какой?

МАКСИМ. Почти девять уже, наверно. Совсем почти рожает.

ТЕТЯ ТАНЯ. Рост, размер?

МАКСИМ. Кого?

ТЕТЯ ТАНЯ. Женщины этой? Я им барахло выдаю, поэтому знаю.

МАКСИМ. Рост около… Ну, примерно метр семьдесят… Размер где-то сорок шесть… А еще глаза такие…

ТЕТЯ ТАНЯ. Сашка, наверно.

МАКСИМ. Да, наверно. Она одна рожает?

ТЕТЯ ТАНЯ. Ясно, что не на пару.

МАКСИМ. Я в том смысле, что многие сейчас рожают без отцов.

ТЕТЯ ТАНЯ. Да почти все!

МАКСИМ. Правда? Это хорошо. То есть не вообще, а в конкретном случае…

            Появляется Саша.

 

МАКСИМ. Я пройду на пять минут? (Сует Санитарке купюру.)

ТЕТЯ ТАНЯ. Не положено вообще-то… Ладно, только быстро… (Впускает Максима.)

МАКСИМ (подходит к Саше). Здравствуйте. Прошлый раз я не узнал, как вас зовут. Кажется, Саша, да?

САША. Да.

МАКСИМ. А меня Максим. Что-то я вашего мужа никогда не вижу.

САША. Я сама его редко вижу.

МАКСИМ. Он все-таки есть?

ПЛОД. Да что есть, что нет, никакой разницы! (Саше.) Ну! Ты что, не видишь, куда мужик клонит?

САША. Что есть, что нет…

МАКСИМ. Плохие отношения?

САША. Как сказать…

МАКСИМ. Он бедный?

ПЛОД. Конкретно мужчина ставит вопрос! Не просто бедный, а голь перекатная!

САША. Вообще-то… А зачем вы спрашиваете?

МАКСИМ. Объясняю. Вы мне нравитесь. Очень. У меня квартира в городе и дом за городом. Несколько машин, естественно. С няней и вообще прислугой проблем не будет. Выходите за меня замуж.

ПЛОД. Соглашайся!

САША. Молчи!

МАКСИМ. Не понял?

САША. Как-то это… Все-таки я замужем.

МАКСИМ. Сами понимаете, в наше время это не препятствие. Вернее, легко преодолимое препятствие. А он здоров?

САША. Кто?

МАКСИМ. Ваш муж?

САША. Да, вполне.

МАКСИМ. Вы, мне кажется, тоже. Следовательно, ребенок родится тоже здоровым. Правда, не от меня, но, в конце концов, не надо на этом зацикливаться. Отец не тот, кто… а тот, кто воспитывает. Вы хотите своему сыну счастливой судьбы?

ПЛОД. Хочет! Хочет она, хочет!

            Отходит в сторону, нервно курит.

 

САША. Я, конечно, хочу… Но… Вы делаете это предложение… потому что обиделись на вашу девушку… То есть порыв…

МАКСИМ. Отнюдь. Я долго думал. Всю ночь. И я не только из-за вашего сына, вы мне действительно понравились. Я о вас вспоминал, и… если хотите, вы идеальная девушка для меня. Просто мне не повезло, не встретил вас раньше.

САША. Но вы ничего обо мне не знаете. Кто мои родители…

МАКСИМ. Это неважно.

САША. Какое у меня образование, есть ли оно вообще.

МАКСИМ. Я же вижу, что есть. По глазам вижу. У вас глаза умной и начитанной девушки.

ПЛОД. Ага, щас прям! Последнюю книжку три месяца назад в руках держала. И книжка-то дрянь. Ее тело распласталось на полу, стройные ноги были обнажены до самых бедер. Оттуда струилась алая кровь. Чувство вожделения боролось в нем с чувством долга!

МАКСИМ. Вам нехорошо?

САША. Просто прислушиваюсь…

МАКСИМ. Наверно, это приятно: прислушиваться к жизни в себе.

САША. Вот что, Максим… Я…

ПЛОД. Я должна подумать!

САША. Я…

ПЛОД. Я должна подумать! Кесарево! Перитонит!

САША. Я… Я должна подумать…

МАКСИМ. Конечно. Я понимаю… (Берет ее за руку). Ты мне все больше нравишься. С каждой минутой. 

САША. Спасибо. Я пойду… У меня процедуры…

МАКСИМ. Конечно. Конечно… До завтра, хорошо?

САША. Да.

            Максим уходит.

 

САША. Что мы делаем, а?

ПЛОД. Все правильно делаем! Мужчина влюбился, чем ты недовольна?

САША. Но я-то его не люблю!

ПЛОД. Ну и что? Он что, урод? Старик? Не люблю! Послушай, что я тебе скажу. Это ваша половая любовь – это сплошной ужас! Я бы половую любовь запретил законодательным порядком! Понимаю, что нельзя, а жаль. Нет, я бы так, я бы в загсе спрашивал жениха и невесту: любите друг друга? Любите? До свидания! Потому что половая любовь и желание иметь детей не имеют между собой ничего общего! Юноша лезет на девушку, он что, думает: сейчас сделаю ребенка? Нет, он думает: сейчас получу удовольствие! А девушка, когда раздвигает ножки, она что думает? А, что говорить, сама знаешь! Любовь! Прямо, блин, культ сделали из этой самой любви, все хвастаются: ах, я люблю, поздравьте меня! А я тебе скажу: все беды на земле из-за этой самой половой любви! Потому что так устроено, что ее всегда не хватает! А хватало бы, сидели бы все тихо и спокойно, никто не воевал бы, никто не старался нахапать денег столько, что за всю жизнь не прожрать и не пропить! Долой половую любовь!

САША. Ты где наслушался такой ерунды?

ПЛОД. А спать не надо, когда интересные передачи по радио передают! Ты-то спала, а я слушал! Там еще сказано было: нет ничего превыше мира в семье! А мир в семье возможен только тогда, когда никакой любви нет, а есть дружная семейная дружба!

САША. Как это?

ПЛОД. А так! Никто никогда никого не любит одинаково! Всегда один меньше – другой больше! И начинается! Тому, кто больше, обидно, он начинает подозревать того, кто меньше! А тому, кто меньше, его напрягает любовь того, кто больше! Вы, то есть человечество, попали в страшную засаду из-за этой своей любви, из-за нее у вас ни мира, ни покоя! Один только СПИД!

САША. А ты – не человечество?

ПЛОД. Не лови на слове! Все еще в моих руках. Если ты хочешь родить меня в хлев, где семь человек, папаша бездельник и мудак, и где кроме вашей пресловутой любви ничего нет, я рождаться отказываюсь!… Мам, ты подумай спокойно. Я тебе дорог? Дорог я тебе?

САША. Конечно.

ПЛОД. Мое будущее тебе важней всего?

САША. Да, но я тоже жить хочу.

ПЛОД. Все. Я все понял. Так бы и сказала. Ты тоже жить хочешь. Все ясно. Преждевременные роды, обвитие пуповины, поздравляю!

САША. О, господи! (Сгибается в три погибели.) Мама! Позовите кого-нибудь! (Ложится боком на диван.)

 

            Плод прячется за нее. В это время появляется Ольга.

 

ОЛЬГА. Мне тетя Таня странные вещи рассказала… Тут Максим был, говорил с тобой. О чем?

САША. Оля, позови врача…

ОЛЬГА. О чем он говорил с тобой? Почему не вызвал меня? Ты ему сказала, да? Сказала, что у меня дочь? Продала, да? Отвечай!

САША. Я просто сказала…

ОЛЬГА. Она просто сказала! Вот почему он меня не хочет видеть! Да я тебя просто убью, я убью тебя, понимаешь ты это?

САША. Врача! Пожалуйста!

ОЛЬГА. Он что, замуж тебя звал? Я его знаю, он все решает в один момент!

САША. Я не собираюсь за него замуж! Я ничего вообще не хочу! Я просто хочу нормально родить ребенка! И все! И больше ничего! Родить ребенка – и уехать от вас от всех! Почему я не могу спокойно и нормально родить ребенка? Я устала! Я больше не могу!

ОЛЬГА. Мучаешься? Помучайся, помучайся! Это тебе наказание за твою подлость! (Вскрикивает.) Ой, мама! Ой! (Ложится рядом с Сашей). Врача, пожалуйста! Кто-нибудь!

            Появляется тетя Таня.

 

ТЕТЯ ТАНЯ. Вот орут-то. Как дикие кошки просто.

САША. Тетя Таня, кого-нибудь!

ТЕТЯ ТАНЯ. Не ори, слышу. Чего разлеглись вообще? Рожать собрались? Ну, пошли рожать, где положено!

САША. Не можем!

ТЕТЯ ТАНЯ. Сможете!

            Помогает женщинам встать и уводит их, они стонут.

            Затемнение.

            День.

            Максим сидит с цветами, ждет.

            Пьяный вдрызг Валентин входит, не обратив на него внимания, трясет решетку.

 

ВАЛЕНТИН. Саша! Сашка! Я разнесу сейчас ваш инкубатор! (Появившейся тете Тане.) Тетка! Позови мою жену!

ТЕТЯ ТАНЯ. Милицию я сейчас позову! Ты чего хулиганишь?

ВАЛЕНТИН. Я не хулиганю. Позови жену, сказано!

ТЕТЯ ТАНЯ. Кого конкретно? Фамилия?

ВАЛЕНТИН. Моя фамилия! Потому что она моя жена!

ТЕТЯ ТАНЯ. А твоя как фамилия?

ВАЛЕНТИН. Ну, ты даешь! Что я, своей фамилии не помню? И учти, между прочим, эту фамилию скоро будет знать вся страна! Знаешь, почему?

ТЕТЯ ТАНЯ. В сводку происшествий попадешь?

ВАЛЕНТИН. В чарт! В топ-десятку! Валентин Дюкин, ура! Кстати, это моя фамилия. Дюкин.

ТЕТЯ ТАНЯ. Дюкину выписывают.

ВАЛЕНТИН. Куда?

ТЕТЯ ТАНЯ. В Англии рожать будет. Вот тоже смешно. Если ребенок хочет родиться, он и тут родится. А если не хочет, то и в Англии застопорится.

ВАЛЕНТИН. Тетка, ты говоришь ерунду! Как может ребенок хотеть или не хотеть?

ТЕТЯ ТАНЯ. Сам ты ерунда. Сорок лет тут работаю, насмотрелась. Приходит девушка, худенькая, больненькая, жопка с кулачок, манденка с наперсток, карандаш не просунешь, а рожает вдруг мужика на пять кило и рост шестьдесят! И, главное дело, ни одного разрывчика, выскользнул, как сопля из ноздри, прости, Господи. А другая – и корма у нее, и мышцы тренировала, все делала правильно, а не идет, хоть ты тресни! Упирается ребенок, не идет!

ВАЛЕНТИН. Чего он упирается, чудак? Куда ему деваться?

ТЕТЯ ТАНЯ. А мы все не такие? Тоже знаем, что деваться некуда, а упираемся!

ВАЛЕНТИН. Как-то это все неправильно.

ТЕТЯ ТАНЯ. Когда все будет правильно, жизнь перестанет.

ВАЛЕНТИН (до него вдруг доходит.) Минутку! Какая Англия, не понимаю? Мы с ней так не договаривались!

ТЕТЯ ТАНЯ. Другие договорились!

ВАЛЕНТИН. Кто?!

            Появляется Саша. Одета. С нею Плод, который необыкновенно похорошел. Матросский костюмчик. Причесан, умыт. Чинно держит Сашу за руку. Тетя Таня открывает дверь.

 

МАКСИМ. Красавица моя… (Идет к Саше.)

 

            Саша медлит возле Валентина, который держится за решетку, чтобы не упасть от нахлынувших неприятных чувств и выпитого алкоголя.

 

ПЛОД. Пойдем, пойдем! Ты видишь – нажрался, как скотина! И так будет всегда!

МАКСИМ. Там машина ждет.

САША. Да. (Валентину.) Ты не обижайся, но так будет лучше всем. И мне. И ребенку. И тебе. У тебя другие цели, другая жизнь. Я думаю, ты еще не раз влюбишься. Творческий человек все-таки…

МАКСИМ (иронически). Богема!

САША. Но ты не думай, я не по расчету. Мне очень нравится этот человек. Почему ты молчишь?

МАКСИМ. Он лыка не вяжет. Пойдем, Сашенькин, пойдем, тут сквозняки.

            Ведет Сашу за плечи.

            Но тут Плод начинает вести себя странно. Оглядывается, замедляет шаги. И вдруг останавливается. Держит Сашу за руку, не дает идти.

 

МАКСИМ. В чем дело?

САША. В чем дело?

ПЛОД. Не могу. Тянет меня к этому идиоту, сил нет!

САША. Ты мне сто раз объяснял, что жить с ним нельзя.

ПЛОД. И сто первый скажу – нельзя! С ним – нельзя. А без него – невозможно!

МАКСИМ. Сашунчик, что с тобой? Тебе плохо?

САША. Сейчас, подожди. (Плоду.) А нельзя как-то яснее? С ним нельзя, без него невозможно! Что за логика?

ПЛОД. Человеческая! Тьфу, аж противно, так колбасит, что сил нет! Ведь знаю же, что с ним плохо будет, а… А может, и нет, а?

САША. Так я тебе то же и говорила, дурак! С чего ты взял, что плохо будет? С чего взял, я спрашиваю? С чего ты взял, что он уйдет? Ты видишь, как он меня любит? Он от любви на ногах не держится.

            Валентин протягивает к ней руки. И падает.

 

САША. Валя! (Максиму.) Да не держи ты меня!

            Она и Плод бегут к Валентину. Подымают папку, вытирают с его уст блевотину, прислоняют к стене.

 

МАКСИМ. Нет, я не понял…

            Тут выходит Ольга со свертком. Проходит мимо Максима. За Ольгой идет Девочка с заносчивым видом.

 

МАКСИМ. А ты что, уже?

ТЕТЯ ТАНЯ. Недоношенная родилась. Но красавица! И, главное, хоть недоношенная и девчонка, а крепкая, прямо как мужик. Баскетболистка будет!

МАКСИМ. Можно посмотреть?

ОЛЬГА. Тут не зверинец. (Тете Тане.) До свидания, тетя Таня. Спасибо за все!

            Выходит.

 

МАКСИМ (после паузы). Оля!  Олюшкин, постой!

            Бежит за Ольгой. В дверях сталкивается с Зурабом, который идет, разговаривая по телефону. Так же с телефоном появляется Кира.

 

КИРА. О чем говорить, Зураб, я не понимаю?

ЗУРАБ. Никакого разговора не будет. Принес тебе деньги, вот и все.

КИРА. Большое спасибо, обойдусь. Я сегодня ухожу отсюда. Выношу и буду рожать.

ЗУРАБ. Одна?

КИРА. Почему? Есть мужчины, любят меня всякую. В том числе и с ребенком.

ЗУРАБ. А если он мой? Как это – мой ребенок у чужого отца будет? Я этого допустить не могу!

КИРА. Ага, ясно. Лучше его прирезать, только не отдать чужому отцу! Интересное рассуждение!

            Меж тем появился Костя.

 

КОСТЯ. Почему чужому? Я не чужой. Кира, я все решил. Собирайся, едем ко мне.

            Меж тем появился Леонид.

 

ЛЕОНИД. Он решил! А ее спросили? Кира, прислушайся, что говорит твой ребенок! Я уверен, он хочет, чтобы его взял я!

            Пауза. Тишина. Все будто прислушиваются к тому, что говорит ребенок.

 

ЗУРАБ. Так. Пока тут рассуждают, я деньги привез. На будущее приданное будущему ребенку. Которого я возьму.

КОСТЯ. Я его возьму! Да, Кира?

            Меж тем давно уже появилась, стоит и слушает Соня.

 

СОНЯ. Мы возьмем! Да, Леня? Вы ничего не смыслите в воспитании, а у меня опыт!

Финал 2014 года:

КИРА. Я… Я подумаю!

            Она уходит с гордо поднятой головой, остальные, кроме тети Тани, устремляются за ней. Голоса издали: уговаривают Киру.

Тетя Таня моет пол, орудуя шваброй.

Слышится крик новорожденного ребенка.

            Тетя Таня останавливается, опершись руками и подбородком на швабру.

            Задумывается. Долго стоит так, потом вытирает лоб тыльной стороной ладони и продолжает работу, скрываясь за кулисами.

            Голосов новорожденных детей становится все больше: десятки, сотни, тысячи.