«Меня звали Кимом Шебуевым, Максимом Панаевским, Ольгой Ликиной и Вероникой Темновой. Писал я романы любовные, детективные, любовно-детективные и детективно-любовные. Нет фразы, которую я не смог бы разболтать на страницу, нет сюжета, из которого я бы не сумел соорудить книгу». У 46-летнего литературного негра Анисимова закручивается роман с девушкой-»теледивой»; махинациями светских хроникеров и имиджмейкеров он ненадолго превращается в мэтра и бестселлермахера З.Асимова. Пока смешно (а смешно довольно долго: стилистические гэги с цитатами из фантомных авторов развеселят даже и человека, который увидел обложку этой книги), не обращаешь внимания, что «Качество жизни» больше похоже на сценарий комедии конца 80-х, с Панкратовым-Черным, чем на роман-романыч от человека, который все ж таки три раза играл в букеровских финалах.

Кто уже держал в руках пузатые томики Слаповского, тот знает (а кто пока еще нет — узнает; за старые вещи саратовского маргинала всерьез ухватилось ЭКСМО, умеющее поставить под ружье мильон читателей), что в его текстах существует проблема медленного прокола: пока читаешь все эти анекдотцы и историйки, кажется, что лучше уж и быть не может, а как книжке конец, так на вопрос — зачем мне все это рассказали? — слышишь лишь какое-то инфантильное ку-ку.

Однако ж эта пустотелость не мешает Слаповскому слыть одним из самых интересных, по проницательному замечанию газеты «Известия», современных прозаиков. У него есть оригинальная интонация (простодушная самоирония), тип героя (негнилой интеллигент), репутация (выдумщик и чуть ли не постмодернист), библиография из нескольких десятков текстов («Анкета», «Я — не я», «Второе пришествие», «День денег») и коллекция критических вердиктов («открытие 90-х», «самый мейнстримный автор 90-х», «самый искренний голос современной провинции»), которой позавидовал бы и В.О.Пелевин. Сюжеты у него с огоньком, диалоги на пять с плюсом, а уж интонация рассказчика по степени суггестивности приближается к ронхаббардовской. Совсем неплохо, и судить об этом можно хотя бы и по «Качеству»; плохо то, что даже и газета «Известия» не в состоянии внятно объяснить нам — что Слаповский хочет сказать своими «плутовскими романами». Предполагается, что за него говорит провинция, интересничает саратовская селяви; здесь следует кивать с пониманием и не задавать лишних вопросов.

Штука, однако, в том, что «Качество жизни» — роман московский. Саратовский патриот с наступлением нулевых отчалил в столицу, однако его «провинциальная» непосредственность никуда не делась. Так что такое «Качество жизни»? Если это сатира на мир издательского бизнеса и телевидения, то почему такая беззубая? Если портрет художника в эпоху телесериалов, то почему такой трафаретный? Наверное, так могла бы выглядеть ироничная исповедь или даже автокарикатура писателя Слаповского, который сначала был патентованным провинциалом и марионеткой тоталитарного немзеровского режима в литературе, а затем рванул в масскульт и обернулся успешным столичным телесценаристом. Могла бы; но примерно на двух третях объема книги роман вдруг вылетает с трассы: дальше начинается «Кое-что для себя» — горсть новелл Анисимова или просто фрагментов его литераторской деятельности. Оказывается, «Качество жизни» — не роман, а «книга»: болванка романа плюс прицеп из малых форм; и даже и не столько про Анисимова, сколько про жизнь вообще. Опять ни одна коллизия не разрешается: нам просто предлагается снова окунуться в кишащий интеллигентными микроорганизмами поток жизни.

Слаповский в самом деле очень одаренный беллетрист и уж конечно, судя хотя бы по старой «Анкете», в состоянии справиться с романной инженерией любой сложности. Другое дело, что герметичные, изолированные романные галактики — не его тип конструкции. Он не способен держать в тексте давление и запас кислорода, при которых может существовать большой романный персонаж. Рабочее пространство Слаповского — жизнь вообще; его герои — совокупность организмов, живущих в толще жизни и переносимых силой тяжести течения; его жанр — сериал, телевизионный или литературный. И пусть Слаповский никогда не сочинит «Моби Дика», но зато у него в активе — «Участок», «Пятый угол», «Остановка по требованию»: тонны персонажного планктона, в кишении которого виден если не смысл, то во всяком случае приятное глазу кинетическое плутовство. И в этом смысле «Качество жизни», безусловно, можно рекомендовать даже и тем, кто никогда не стал бы читать Шебуева, Темнову, Ликину и Панаевского.

Л. Данилкин, Афиша, 2004 г.